Сын за отца

Фрэнсис Гэри Пауэрс-младший\Francis Gary Powers Jr. - сын Гарри Пауэрса, пилота американского разведывательного самолета, который был сбит над СССР в 1960 году. Создатель Музея Холодной Войны, который является частью Смитсонианского Института\Smithsonian Institution, крупнейшего музея мира. Дополнительную информацию о Музее Холодной Войны можно получить на www.coldwar.org. Вопрос: Каким было ваше детство - сына легендарного Пауэрса? Пауэрс: Когда я был ребенком, я не осознавал, что мой отец чем-то отличался от отцов других детей. У меня было совершенно нормальное детство. Мы с моим отцом ходили в походы, катались на велосипедах, рыбачили, вместе играли. Я летал со своим отцом на самолете. Конечно, я знал, что мой отец был сбит над Советским Союзом, и что он там сидел в тюрьме. Знал, что его допрашивало КГБ, что его судили, а потом он был обменян на советского шпиона Рудольфа Абеля. Однако это все мне казалось нормальным, я думал, что и у других детей отцы также проходили через подобное. Мое восприятие изменилось 1 августа 1977 года, когда мой отец разбился на своем вертолете. Мне тогда было 12 лет, и только тогда я начал осознавать, какую роль мой отец сыграл в истории. Вопрос: Рассказывал ли вам отец о времени, проведенном в СССР? Пауэрс: У меня очень яркие воспоминания об этом. В первые несколько дней после того, как его сбили - с 1 мая до 5-ого - советские власти не имели существенной информации о пилоте, самолете и его миссии. 5 мая президент Дуайт Эйзенхауэр приказал опубликовать сообщение в прессе об исследовательском самолете, который проводил метеорологические исследования и случайно перелетел границу СССР. Как только эта статья появилась в печати, 7 мая Хрущев выступил с сообщением, что советские противовоздушные силы сбили самолет и захватили пилота, который был в полном здравии и сознался, что он проводил разведывательную операцию для ЦРУ. Агенты КГБ прибежали в камеру моего отца и начали на него раздраженно кричать, что он соврал им, тыкая ему в лицо газету The New York Times. Они предупредили отца, что если он не будет говорить правду, то они все равно узнают ее из американских газет. Мой отец понял, что находится в труднейшей ситуации. С первого по седьмое мая он лгал на допросах, стараясь ввести следователей в заблуждение всеми возможными способами. Но американская пресса передавала информацию, опровергавшую его показания. В этой ситуации отец пришел к следующему решению. Он говорил правду своим следователям, когда был уверен в  том, что пресса об этом все равно узнает. Но он лгал, когда проверить информацию было невозможно. Отец мне говорил, что его никогда не били и не пытали. Следователи никогда не прибегали к физическим мерам запугивания. Однако они использовали методы психологического давления: яркие лампы, направленные в глаза, допросы, длящиеся более 16 часов, угрозы смертной казни... Меня всегда интересовали все мелкие детали этой истории. Например, многие полагали, что он знал советского разведчика, захваченного США. Однако, в действительности, мой отец впервые увидел Рудольфа Абеля на мосту, где происходила процедура их обмена (этот эпизод был использован в советском фильме "Мертвый Сезон" - Washington ProFile). Когда они встретились на середине моста, они лишь кивнули друг другу. Вопрос: Как Америка встретила вашего отца, когда он возвратился домой? Пауэрс: На протяжении двух лет, которые мой отец провел в советской тюрьме, он не имел доступа к западной печати. Он не знал, что о нем говорили на родине. После того как мой отец был сбит, многие редакторские статьи анализировали этот инцидент. Они писали, что мой отец дезертировал, что он посадил самолет и сдался, что он передал СССР всю известную ему информацию, и что он, вопреки приказу, не покончил с собой. Все это были сплетни. Когда отец вернулся домой, он был шокирован, узнав, что некоторые американцы считали, что он предал свою страну. Сам он утверждал, что сделал все возможное в создавшейся ситуации, и что он точно следовал всем приказам. Отца долго допрашивали в ЦРУ и компании Lockheed, которая создала его самолет. Его допрашивали в Особом Комитете Сената США\Senate Select Committee и сенаторы старались установить истину. В результате, мой отец был оправдан по всем пунктам и было объявлено, что он полностью выполнил свой долг. Вопрос: Каковы Ваши собственные воспоминания о "Холодной Войне"? Пауэрс: Я родился в 1965 году. Из того периода я помню высадку на Луне. Я видел эти кадры по черно-белому телевизору у нас дома. Когда я немного повзрослел, я стал свидетелем “горячей войны” - Вьетнама. Более свежие воспоминания включают падение Берлинской стены. В мае 1990 года я приехал в Берлин и почувствовал эйфорию, которую испытывали жители обоих Германий. Я также поехал в Москву в мае 1990 года, на 30-ю годовщину падения самолета U2. Тогда я получил возможность беседовать с гражданами СССР и узнать многое об их жизни и культуре. Мой последующий визит в Москву состоялся в июне 1997 года. Для нас был организован “шпионский тур”. Я был в компании отставных агентов ФБР, ЦРУ и КГБ. В прошлом, они работали друг против друга, а  теперь казались все друзьями и наконец смогли рассказать различные истории из своего прошлого. Мы увидели штаб-квартиру КГБ, музей КГБ в Лубянской тюрьме, а также Волоколамск, где судили моего отца. Мы посетили Центральный Музей Вооруженных Сил, где хранились обломки отцовского самолета. Более того, сотрудники американского посольства организовали для меня визит в тюрьму во Владимире, где был заключен мой отец. Было незабываемо посетить камеру, где два года сидел мой отец, и разговаривать с тюремщиками о том, как жилось заключенным в 1960-х годах.  Отец погиб, когда мне было 12 лет,  он не смог полностью рассказать мне о тех двух годах своей жизни. Эти визиты усилили во мне убеждение, что историю Холодной Войны необходимо сохранить. Вопрос: Как к вам пришла идея основания музея "Холодной Войны"? Пауэрс: Я основал музей "Холодной Войны" в 1996 году. Главной моей целью было, как я уже говорил, сохранить историю и отдать дань ветеранам Холодной Войны. Когда я читал лекции американским студентам, я понял, что очень немногие знают о моем отце и об инциденте с самолетом U2. Очень часто они предполагали, что инцидент как-то связан с современной рок-группой. Это побудило меня создать музей. В 1995 году меня пригласили на конференцию по истории "Холодной Войны" в норвежском городе Бодо. Здесь некогда приземлялись самолеты U2 после полетов над СССР, и здесь должен был приземлиться мой отец, если бы он не был сбит 1 мая. Ныне музей собирает данные и реликвии периода Холодной Войны - от 2 сентября 1945 года до 26 декабря 1991 года, когда Советский Союз прекратил свое существование. Вопрос: Что вы думаете о новой России? Пауэрс: Я несколько обеспокоен событиями в Чечне. Время от времени американская пресса передает о взорванных машинах и зданиях. Я многого не знаю об этом, но меня волнует безопасность россиян. Я искренне надеюсь, что этот конфликт будет разрешен мирными способами и в скором будущем. По моему убеждению, Россию ждет светлое будущее. Россияне - выдающийся и очень сильный народ, который готов адаптироваться к переменам. Русские всегда восхищали меня своим дружелюбием и желанием поделиться своей культурой.   Вопрос: Как вы думаете, существует ли возможность возвращения советского прошлого? Пауэрс: Конечно, всегда есть возможность того, что старая политическая идеология, в этом случае коммунизм, снова станет популярной. Как я знаю, сегодня коммунисты составляют довольно активную группу людей, которые честно верят в прошлую систему и надеются на ее возращение. Однако, я не думаю, что это произойдет. Нынешние руководители России стараются делать все, что в их силах, чтобы обеспечить процветание своей страны в системе капитализма, демократии и открытого общества. Сейчас мне кажется, что США и Россия в очень хороших отношениях. Конечно, иногда некоторые международные события сеют раздор между ними, однако это очень тривиальные и мелкие события. Если Россия и США будут работать вместе, то они станут  могучими союзниками. Это сотрудничество может принести множество плодов, например, в сфере медицины, космонавтики и в обеспечении мира.