Воспоминание о Хрущеве. Иванушка-дурачок в Кремле

Уильям Таубман\William Taibman, профессор Amherst College. Специалист по истории СССР. Автор нескольких исторических исследований. Его последняя книга "Хрущев. Его жизнь и время"\Khruschev. His Life and Times была написана, в том числе, на основе документов, ранее не вводившихся в научный оборот. Вопрос: Каким образом Хрущев попал на вершину власти? Таубман: Частично это произошло благодаря его достоинствам. Он любил и умел упорно работать, был умен, пользовался популярностью у окружающих. Хрущев умел нравиться людям, которым должен был нравиться. Он мог одновременно быть безжалостным и мечтательным. Некоторые из его пороков помогли Хрущеву достичь вершин власти. Это не только моральная неразборчивость - например, его соучастие в сталинских чистках -  но также и недостаток образования и даже совершенные им ошибки. Это объясняет, почему Сталин доверял Хрущеву - потому что он не чувствовал угрозы с его стороны. И именно поэтому конкуренты Хрущева его недооценивали. Это позволило ему выжить в те времена, когда его коллеги - часто более умные и образованные - уничтожались. Хрущев старательно играл роль Иванушки - дурачка, но он и на самом деле был дураком до определенной степени. Можно сказать, что он был шутом при дворе Сталина. Если Вы посмотрите документальные фильмы того времени, в которых Хрущев общается со Сталиным, то суть их отношений находится на поверхности. Сталин холоден, молчалив, спокоен, а Хрущев оживлен и искрометен, он сыплет шутками и играет дурачка. Вопрос: И почему он так себя вел? Таубман: Он был, безусловно, убежденным коммунистом, может быть одним из последних настоящих коммунистов в Кремле. Хотя Горбачев много лет спустя тоже считал себя убежденным коммунистом. Хрущев верил в очень простую версию коммунизма: что жизнь рабочих людей должна быть лучше. Более сложные идеи Хрущева, которые вышли из программы КПСС 1961 года (например, замена государства диктатуры пролетариата всенародным государством), были частью его фундаментальной веры в коллективизм и необходимость улучшения народной жизни. Он мог воочию наблюдать кошмарные вещи, которые делались во имя коммунизма. И я думаю, что он знал достаточно, чтобы понимать насколько они ужасны. Остается вопрос: почему он продолжал бороться за власть? Вероятно, частично из-за потребности в могуществе и славе. Он всегда был очень амбициозен. Хрущев всегда стремился получить более высокую должность и всеми силами старался удержаться на ней. Но я не думаю, что это единственная причина. Здесь смешано очень много вещей - амбиции, вера, власть, различные психологические факторы. Хрущев хотел стать великим. Конечно, в 1930-е годы, во время "большой чистки" он был напуган. Он понимал, что каждая ошибка может стоить жизни ему и его семье. Вопрос: Вы смогли найти какие-то неожиданные факты о Хрущеве? Таубман: В России хорошо знают, что он был малообразован. Но меня все равно удивило, насколько он был необразован. У него было два или три класса начального школьного образования - и все! Дважды он пытался учиться: в 1923 году в Донецке он посещал Рабфак, в 1929 году учился в Промакадемии в Москве, но оба раза он бросал учебу ради политики. Что мне показалось новым, так это отношение самого Хрущева ко всему этому. Я пришел к выводу, что он хотел сделать себя не только могущественным, но и культурным человеком. И когда он не смог этого достичь, то почувствовал свою неполноценность. Когда я об этом говорил с русскими, то они категорически отвергали эту теорию. Они говорили: "Это был человек, который указывал крестьянам, что им сеять, поэтам - что писать, инженерам - что строить. Хрущев был убежден в собственной эрудиции. Как В можете утверждать, что сам о себе он думал совершенно иначе?". Однако такой психологический парадокс не является невероятным. Особенно для американцев. Мы привыкли думать, что если кто-то старается казаться всезнающим, значит он старается лишь скрыть собственные недостатки. Вспомните, как Хрущев говорил о себе, как он себя вел с людьми. Очевидно, что среди интеллектуалов Хрущев чувствовал себя неуютно и нервничал, потому что знал, что недостаточно квалифицирован, чтобы давать им советы. И не случайно, что когда Хрущев диктовал свои мемуары, то в последнюю очередь добавил главы, касающиеся его отношений с интеллигенцией, а позже не хотел их включать в версию книги, подготовленную для печати. Этот вопрос был очень болезненным для него. Вопрос: Каким Вы видите Хрущева? Таубман: Я собрал в своей книге смесь противоречивых мнений о нем, которые, возможно, отражают его противоречивые качества. С одной стороны, я испытываю восхищение перед тем, что он пытался сделать для того, чтобы улучшить положение дел в стране, придать коммунизму человеческое лицо, осудить дьявольщину Сталина и кошмар сталинизма, освободить людей из концентрационных лагерей, решить жилищную проблему населения - это были хорошие поступки. С другой стороны, я чувствую антипатию к его примитивности, непостоянству, его безрассудному и неразумному использованию власти и внутри страны, и за рубежом, которые привели к последствиям, которые Хрущев не мог ожидать и поставили мир на грань ядерной войны. Я также ужасаюсь его готовности подписывать смертные приговоры и приказы об арестах его лучших друзей. То есть одновременно я чувствую восхищение, антипатию, ужас и интерес. Хрущев был очень колоритным человеком и, кстати, довольно остроумным. В книге я привожу несколько смешных историй о его опыте общения с иностранцами. Одного американского сенатора, который ему понравился, Хрущев спросил: "Откуда Вы?" - "Из Миннеаполиса". Хрущев подошел к карте мира, обвел карандашом Миннеаполис и заявил: "Это чтобы я не забыл, что этот город должен уцелеть, когда полетят наши ракеты". Как-то Хрущев обсуждал с послом США действия канцлера ФРГ Конрада Аденауэра. Он сказал: "Мы никогда не примем Аденауэра как представителя Германии. Если снять с него штаны и посмотреть на его задницу, то можно убедиться, что Германия разделена. А если взглянуть на него спереди, то можно убедиться в том, что Германия никогда не поднимется". Так что писать биографию Хрущева безумно интересно -  в нем есть и зло, и добро, и чувства и бесчувственность. Ты смотришь на две стороны Хрущева и пытаешься их соединить - но они не соединяются. Вопрос: Был ли характер Хрущева уникальным для его эпохи? Таубман: У других людей, наверное, тоже были некоторые качества, присущие ему, но мне кажется - и это один из главных тезисов моей книги - что Хрущев был уникален. Никто из его окружения не был способен произнести его речь о культе личности Сталина и принять решение об отправке советских ядерных ракет на Кубу. Его жизнь - это история ошеломительного успеха: он поднялся из самых низов, он сумел выжить и преуспеть при Сталине, он стал одним из двух наиболее могущественных людей на Земле. Но одновременно в характере Хрущева присутствовала и тяга к самоуничтожению. Он постоянно подрывал свои позиции и подставлял себя на каждом шагу. Даже его секретная речь о культе личности привела к волнениям в Польше и революции в Венгрии. Его решение заменить министерства совнархозами пришлось позже отменить. Можно еще вспомнить кукурузную манию, уничтожение МТС, безрезультатный берлинский ультиматум 1958 года, отправку ракет на Кубу, отзыв тысяч советников из Китая в 1960 году, который способствовал расколу между СССР и Китаем.... У него было какое-то внутреннее побуждение вести себя именно так, а не иначе.   Он стремился к чересчур многому, он получил то, что хотел, но не смог сохранить завоеванное. Слишком сложно управлять гигантской, неповоротливой трансконтинентальной империей, подобной СССР. Хрущев  откусил слишком больший кусок от пирога власти, который не смог проглотить. Вопрос: Почему Хрущеву удалось так легко разрушить сталинскую систему? Таубман: Сталин создал систему, которая была чрезвычайно мощной, но зависела от его действий и даже от его личного присутствия. Поэтому она была потенциально слабой, она была построена на терроре и вере в Сталина. Когда Сталина не стало, и, особенно после того, как Хрущев выступил с осуждением культа личности, страх перед Сталиным и вера в Сталина резко уменьшились. Эта система была особенно слаба за рубежом, где режим не мог контролировать людей так плотно, как внутри СССР. Все проблемы начались в  Восточной Европе и Китае. Но вклад Хрущева в уничтожение этой системы был ключевым. Хрущев пытался ее улучшить, модернизировать и очеловечить, но тем самым он нанес ей тяжелую рану. Часто Хрущева сравнивают с Горбачевым. Но при Горбачеве вера в коммунизм уже исчезла, и Горбачев не сталкивался со столь серьезным сопротивлением системы, как Хрущев. Именно сопротивление системы власти, созданной Сталиным, в конечном итоге, привело к свержению Хрущева. Вопрос: Как будущие историки будут оценивать его правление? Таубман: Они, безусловно, будут добрее к нему, чем к Ленину, Сталину или Брежневу. С другой стороны, ясно, что у него были не только большие успехи, но и большие промахи во всех сферах - внутренней и внешней политике, экономике, личных делах. Историки оценят его правление, как эпоху невероятных контрастов. Я интервьюировал женщину, дочь его друга детства. И она описала встречу Хрущева и ее отца в 1940 году. Отец критиковал некоторые действия Сталина. А Хрущев ему ответил: "Не обвиняй меня в этом, я к этому отношения не имею. Когда у меня будет шанс, я отомщу этому мудаку Швили". В конце жизни Хрущев говорил, что после его смерти на одной чаше весов будут его добрые дела, на другой - злые. Хрущев верил, что добрые дела перевесят.